f3125c53

Лайл Гэвин - Весьма Опасная Игра



ГЭВИН ЛАЙЛ
ВЕСЬМА ОПАСНАЯ ИГРА
Аннотация
Профессиональный летчик, в мирное время вынужденный заняться чартерными перевозками по заказу частных лиц, волею судеб оказывается в эпицентре детективного хитросплетения, где в полной мере проявляются его порядочность, смекалка, жизнестойкость и мужество.
Глава 1
В песчаную долину между скал – аэропорт Рованиеми – беспрерывно прибывали самолеты. Впрочем, этим летом в любом аэропорту Финляндии творилось то же самое.

Непрерывный конвейер летательных аппаратов был частью огромного, отлаженного механизма, начинавшего бесперебойную работу, лишь только поток туристов становился достаточно мощным, чтобы оправдать подъем в воздушный океан реактивных лайнеров. Между тем такая лавина самолетов успешно превращала аэропорты в грязные пыльные пустыни.
В своей иступленной суете они вспахали и исковеркали все поле между стоянками и зданием аэропорта – деревянной постройкой с кофейным баром "Баари" в центре и команднодиспетчерской башней на краю. Чтобы пройти к бару, нужно было преодолеть около пятидесяти метров по деревянному с навесом тротуару, проложенному поверх развороченного грязного песка.
Он ждал меня почти в конце тротуара.
Я наверняка не отличил бы его от архангела Гавриила, не окажись он, как мне показалось, несколько коротковат для этого. Если же говорить точнее, он произвел на меня впечатление щеголеватого типа в плаще и светлой шляпе, с кучей элегантного багажа, сложенного под навесом вдоль тротуара так, чтобы он оставался сухим.
Покрой и цвет одежды подчеркивали его нефинское происхождение, и я заговорил с ним поанглийски:
– Вы не обидитесь, если я, стараясь не сломать шею, переберусь через ваш багаж?
– Мистер Кери? – спросил он.
– Да, я Билл Кери, – кивнул я и стал внимательно разглядывать его до мелочей.
Поначалу мне пришло в голову, что выглядит както неопределенно, и среди всех посетивших меня в тот день мыслей эта потом оказалась самой правильной.
Он выглядел несколько коротконогим, но не низкорослым. Плащ у него был однобортным, без пояса, какогото цвета слоновой кости, отчего смотрелся гораздо дороже обычного ширпотреба.

Кроме того, он обладал способностью всегда казаться чистым и ухоженным, но без назойливого впечатления свежекупленного. Его шляпа, американская версия островерхой панамы для гольфа, была того же материала.

Изящные коричневые туфли с тиснением ручной работы – из кожи с мягким глубоким блеском. Одежда подчеркивала его состоятельность, но не кричала об этом; он явно привык к такому стилю, и чувствовалось, что тот был для него естественным.
А вот лицо его, стоящего на изуродованном летном поле как раз на широте Северного полярного круга, выглядело неестественно, не вязалось с окружающей обстановкой. Круглое и гладкое, оно подетски или поангельски светилось мягкостью огромных серых глаз. И хотя те казалось воплощением самой кротости, сам он не отличался ею ни в малейшей степени: среди лежащего на тротуаре багажа виднелись четыре поношенных футляра с ружьями.
– Извините, сэр. Я – Фредерик Уэлс Хомер, – сказал он, протянув руку. У него был гортанный американский акцент.

Свое имя он, видимо, произнес так, как привык представляться, не пытаясь произвести на меня впечатление. Я пожал ему руку, она была маленькой, холеной, но крепкой.
– Мистер Кери, не могли бы вы доставить меня коекуда на вашем самолете?
Эта мысль мокро и глухо больно шлепнулась в мои мозги. Я замахал руками.
– Потом, потом. Поговорим после завтрака.
– Завтрака, сэр? Сегодня? Для завтрака



Назад