f3125c53

Ладлем Роберт - Тривейн



det_political Роберт Ладлэм Тривейн Президентское расследование деятельности `Дженис индастриз` поручено Эндрю Тривейну. Блестящему, бесстрашному и неподкупному Тривейну, второму человеку в Госдепартаменте, миллионеру и председателю влиятельного фонда.

Корпорация `Дженис` объединила мафию ивоенно — промышленный комплекс, став государством в государстве. Досье заведены на миллионы людей по всем Соединенным Штатам.

Цель этого заговора... `Тривейн` завораживает вымыслом и правдой, стремительным развитием действия и глубокой философией. Построенный на одном фантастическом допущении и множестве реальных фактов, он написан о людях и силах, правящих Америкой.
1973 ru en П. Рубцов Денис FB Tools 2004-10-21 http://mysuli.aldebaran.ru OCR Денис 05EA4E95-2185-4634-B8AD-4F36C0138A3C 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Денис
Роберт Ладлэм. Тривейн Центрполиграф Москва 1995 5-7001-0213-7 Robert Ludlum Trevayne Роберт Ладлэм
Тривейн
Гейлу и Хенри
И Савой! И Хэмптону! И Пойнт Руайалю. И Бернини! Многому, многому! С благодарностью!
Время от времени в истории человечества, казалось бы случайно, проявляется взаимодействие сил, вызывающих появление людей поразительной мудрости, одаренности, проницательности, и результаты этого поистине удивительны. Искусство и наука говорят сами за себя, поскольку они всегда с нами, наполняют нашу жизнь красотой, долголетием, знаниями и комфортом.

Но существует и другая сфера приложения человеческих усилий — это одновременно и искусство и наука. И эта сфера либо обогащает нашу жизнь, либо разрушает ее.
Это управление данным обществом по общепринятым законам. Я не научный работник, но курс Государственного Управления и политических наук, которые я прослушал в колледже, не оставил меня равнодушным. Он увлек меня, потряс до глубины души.

И если бы со временем эти впечатления не уступили бы более сильным, и я не охладел бы к политическим наукам градусов на триста по Фаренгейту, западный мир получил бы в моем лице достаточно скверного политика.
Одно из подлинно великих достижений человечества, на мой взгляд, — это открытая представительная демократия, а самая грандиозная попытка реализовать эту систему — замечательный американский эксперимент, нашедший свое отражение в нашей Конституции. Эксперимент этот несовершенен, но, перефразируя Уинстона Черчилля, можно сказать, что он лучший из всех когда-либо предпринимавшихся.
Кое-кто пытается извратить нашу Конституцию. Именно поэтому я и написал два десятка лет назад «Тривейна». Это было время Уотергейта. И мой карандаш с яростью летал по бумаге, с горячим нетерпением, присущим молодости, я писал: «Ложь!

Злоупотребление властью! Коррупция».
Правительство, государственные мужи, избранные и назначенные, стоявшие у кормила власти, не только обманывали народ, но еще и собирали миллионы долларов, чтобы увековечить свою ложь и прибрать к рукам средства контроля, который, как они полагали, дано осуществлять только им. Чудовищное заявление, появившееся в результате слушаний по делу Уотергейта, исходило, по существу, от главного лица в государстве, проводившего в жизнь законы страны.
«Нет ничего такого, что бы ни сделал я, чтоб сохранить свое президентство...» Можно не завершать этой фразы. Ее значение совершенно очевидно. Государственные деятели, подобные этому, считают президентство и страну своей собственностью.

Ни вашей, ни моей, даже ни соседей по улице, с которыми у нас часто возникают разногласия по политическим вопросам.
Только своей. Остальные как бы в стороне от дела и ничего в



Назад