f3125c53

Ладлем Роберт - Прикрытие-Один 6



РОБЕРТ ЛАДЛЭМ, ПАТРИК ЛАРКИН
МОСКОВСКИЙ ВЕКТОР
ПРИКРЫТИЕ-ОДИН – 06
Аннотация
Русский доктор Валентин Петренко сумел только прикоснуться к тайне. Больше ничего он сделать не успел — поскольку был жестоко убит.

Теперь американскому военному медику подполковнику Смиту, агенту сверхсекретной разведслужбы «Прикрытиеодин», придется самому расследовать причины загадочных смертей политических деятелей со всего мира, вызванных атакой нового, практически неуловимого и дьявольски быстродействующего вируса. Но Смит сумел узнать главное — следы ведут в Москву!
Пролог
14 февраля, Москва
Вдоль тротуаров на Тверской улице, центральной магистрали в одном из важнейших деловых районов российской столицы, высились кучи снега, черного от выхлопных газов и промышленных выбросов. Пешеходы, тепло укутанные в поздний морозный час, шли по освещенному фонарями обледенелому асфальту.

Мимо в обоих направлениях с ревом неслись потоки легковушек, грузовиков и автобусов. Под зимними шинами хрустели песок и соль, во избежание гололеда рассыпанные по многорядной дороге.
Врач Николай Кирьянов торопливо шагал по правой стороне улицы на север, стараясь не выделяться в толпе. Каждый раз, когда прохожий, молодой или старый, мужчина либо женщина, на ходу задевал его, Кирьянов вздрагивал и подавлял в себе порыв отскочить и со всех ног броситься прочь. Стоял трескучий мороз, но по лбу Кирьянова изпод меховой шапки стекали струйки пота.
Высокий сухопарый патологоанатом нес под мышкой подарочную коробку, борясь с желанием спрятать ее за пазуху от посторонних глаз. День святого Валентина вошел в список местных праздников сравнительно недавно, но пользовался среди россиян все большей популярностью: многие пешеходы, не только Кирьянов, держали в руках коробки с печеньем или шоколадом для жен и подруг.
«Спокойно! — строго велел себе врач. — Бояться нечего. Никто ни о чем и не догадывается. О наших планах знаем пока только мы».
«Какого же черта ты шарахаешься от каждой бледной тени? — бесстрастно прозвучал в его голове тонкий голосок. — А об испуганных взглядах и странных физиономиях коллег неужели забыл? И о телефонных звонках — каждый раз, как только ты поднимал трубку, связь обрывалась».
Кирьянов оглянулся, почти боясь обнаружить за спиной отряд людей в форме — милиционеров. Однако увидел лишь погруженных в личные заботы и тревоги, спешащих спрятаться от лютого мороза москвичей. На миг приободрившись, он повернул голову и едва не натолкнулся на низкорослую толстую старуху с полными продуктов пакетами в руках.
Та обвела его гневным взглядом и чтото проворчала себе под нос.
— Извините, бабуля! — пролепетал Кирьянов, огибая ее. — Прошу прощения.
Старуха плюнула патологоанатому под ноги и снова метнула в него злобный взгляд. Кирьянов поспешно продолжил путь, чувствуя, как пульс бьется гдето в ушах.
Впереди в сгущавшихся сумерках горели неоновые рекламы, ярко контрастируя с серостью массивных жилых зданий и гостиниц, возведенных в эпоху сталинизма. Кирьянов выдохнул.

До кофейни, где он договорился встретиться с проявившей к делу интерес американской журналисткой, Фионой Девин, теперь рукой подать. В кафе Кирьянову осталось вручить ей материалы, ответить на все вопросы, а после спокойно бежать домой, в свою небольшую квартирку. Он прибавил шагу, мечтая поскорее оставить секретную встречу в прошлом.
Ктото с силой толкнул его сзади в сторону черной ледяной глыбы. Кирьянов пошатнулся. Резко вскинул руки, потерял равновесие, повалился назад. Ударился головой о скованный



Назад