f3125c53

Ладлем Роберт - Инвер Брасс 1



РОБЕРТ ЛАДЛЕМ
РУКОПИСЬ ЧЕНСЕЛОРА
ПРОЛОГ
3 июня 1968 года
Темноволосый мужчина, застыв в напряженной позе, смотрел прямо перед
собой. Стул, на котором он сидел, как и вся остальная мебель, радовал глаз
своей изысканной формой, но был явно неудобен. Спартанская Обстановка приемной,
выдержанная в колониальном стиле, создавала суровую атмосферу, в которой
ожидающие аудиенции посетители невольно проникались чувством ответственности.
Мужчине было лет под тридцать. Природа, создавая его угловатое, с резкими
чертами лицо, казалось, заботилась больше о деталях, чем о гармонии целого.
Какие-то внутренние противоречия отражались на нем. Человек, несомненно,
обладал характером сильным, но не совсем сложившимся. Его обаятельные глаза,
светло-голубые, глубоко посаженные, смотрели на мир открыто и вместе с тем
пытливо. Сейчас они напоминали глаза сообразительного зверька, попавшего в
трудную ситуацию. Человек то бросал быстрые взгляды в разных направлениях, то
смотрел не мигая прямо перед собой.
Молодого джентльмена звали Питер Ченселор. Он сидел неподвижно, с каменным
лицом. Чувствовалось, что он сердит.
Кроме него в приемной присутствовала секретарша, женщина средних лет, с
тонкими, плотно сжатыми, бесцветными губами. Ее седые, собранные в пучок волосы
напоминали выцветший соломенный колпак. Секретарша являла собой некое подобие
преторианского гвардейца, этакого верного пса, готового в любую минуту кинуться
на того, кто осмелится побеспокоить хозяина, который сидел за дубовой дверью и
вход к которому загораживал ее стол.
Ченселор посмотрел на часы, вызвав тем самым неодобрительный взгляд
секретарши. С ее точки зрения, любое проявление нетерпения здесь, в этой
приемной, было неуместным: ничего не могло быть важнее предстоящей аудиенции.
Пробило без четверти шесть. К этому времени в маленьком студенческом
городке университета Парк Форест на Среднем Западе заканчивались занятия и
начиналось в меру шумное веселье. Впрочем, в описываемый весенний вечер оно
казалось более оживленным - приближались выпускные торжества.
Парк Форест старался держаться в стороне от студенческих волнений, которые
захлестнули другие университеты страны. Он напоминал песчаный островок,
безмятежно раскинувшийся посреди бурного океана. Богатый провинциальный
университет жил замкнутой, не без оттенка самодовольства жизнью, лишенной
проблем и - увы!-блеска.
В Парк Форесте царила атмосфера полного безразличия ко всему, что
происходило за его стенами. Поговаривали, что именно это и привлекло сюда
человека, сидевшего сейчас в кабинете за дубовой дверью. Мунро Сент-Клер
стремился если не к полному одиночеству, то хотя бы к относительному уединению.
Но даже здесь это было вряд ли возможно. Помощник государственного секретаря
при Рузвельте и Трумэне, человек, выполнявший особые поручения при Эйзенхауэре,
Кеннеди и Джонсоне, Мунро Сент-Клер побывал во многих горячих точках планеты. И
всюду он был уполномочен принимать решения самостоятельно, руководствуясь
общими принципами политики президента и собственным опытом. Когда настало время
сесть за обработку материалов для будущих мемуаров, Сент-Клер выбрал для этих
целей богатый, хотя во всех других отношениях второразрядный университет,
пожелав провести там весенний семестр в качестве приглашенного профессора.
Вначале инициатива бывшего дипломата была встречена ошеломленными попечителями
с некоторой долей недоверия, но потом они согласились принять его предложение,
пообещав ему уединение и по



Назад