f3125c53

Лавкрафт Говард Филипс - Забвение



Говард Лавкрафт
Забвение
Когда время давит, и уродливая мелочность существования ведет к безумию,
словно крохотные капли, которым палачи позволили непрестанно обрушиваться на
тела жертв, я полюбил озаренное убежище сна. В снах я нашел ту малую красоту,
что тщетно искал в жизни, и там блуждал по старым паркам и зачарованным чащам.
Временами проносились порывы ветра: нежные и благоухающие - я слышал зов
юга и шел под парусами бесконечно и устало под странными звездами.
Временами лился ласковый дождь - я спускался на барке под землю по
лишенному солнца потоку, пока не достигал мира пурпурных сумерек, сияющих
беседок и невянущих роз.
Временами я пересекал золотую долину, мечтая остаться в призрачном
полумраке, среди причудливо искривленных гигантских деревьев, между стволов
которых серая земля, обнажала плесневелые камни преданных забвению храмов. И
всегда мое воображение имело цель: опутанную виноградными лозами могучую стену
с маленькими воротами из бронзы.
С каждым днем серость и однообразие бодрствования, становились все менее и
менее приемлемыми, и я стремился в дурманящую страну, в ее долины, тенистые
рощи, желая знать как попасть в мое извечное убежище, чтобы не было больше
нужды пробираться обратно в скучный мир, лишаясь новых впечатлений и ярких
красок. И любуясь маленькими воротами в огромной стене, я чувствовал - там
лежит страна, из которой, стоит туда попасть, обратно должно быть уже не
вернуться.
Так во сне, на древней, увитой плющом стене, я по ночам искал потайной
замок. И осознав, что тот скрыт слишком хорошо, решил, что из страны за стеной
не только не нужно возвращаться, она к тому же еще прекрасней.
Позже, как-то ночью в Закарионе, городе снов, я нашел пожелтевший папирус
с мыслями мудрецов мира снов, обитавших прежде в том городе - слишком мудрых,
даже чтобы родиться в мире бодрствующих. Там рассказывалось многое про мир
снов, и среди всего откровение о золотой долине со священной храмовой рощей и
высокой стене пронзенной маленькими бронзовыми воротами. Увидав записи, я
понял - о них видения, так часто меня посещавшие, и потому внимательно читал
пожелтевший папирус.
Некоторые мудрецы мира снов писали витиевато о чудесах за воротами, через
которые нельзя вернуться, но иные говорили лишь с ужасом и разочарованием. Я
не знал, кому верить, еще более желая проникнуть в скрытые земли - ведь
сомнения и неизвестность соблазняют сильнее прочих соблазнов, и никакой ужас
не может быть страшнее ежедневной пытки обыденностью. И узнав о снадобье, что
откроет врата, я решил добыть его, когда в следующий раз проснусь.
Прошлой ночью я принял снадобье и поплыл во сне в золотую долину с
тенистыми рощами, и когда приблизился к древней стене, то увидел - маленькие
ворота из бронзы приоткрыты. Из-за них вырывалось сверхъестественное зарево,
осветившее гигантские изогнутые деревья и верхушки позабытых храмов, и я
предвкушал чудеса страны, откуда, наверное, никогда не вернусь.
Но как только ворота распахнулись шире, и волшебство снадобья и сна
толкнуло меня сквозь них, я понял, что все зрелища и красоты остались в
прошлом; ведь новая область: не суша, не море, - лишь белая пустота
незаселенного и безграничного пространства. Так, я исчез, я - растаял в той
исконной бесконечности кристалла забвения, из которого демон Жизни вызвал меня
на один короткий и одинокий час.




Назад