f3125c53

Лавкрафт Говард Филипс - Таящийся У Порога



ГОВАРД ФИЛЛИПС ЛАВКРАФТ
ТАЯЩИЙСЯ У ПОРОГА
Часть I. ПОМЕСТЬЕ БИЛЛИНГТОНА
К северу от Архама склоны холмов темнеют, покрываясь чахлыми деревцами и
беспорядочно переплетенными кустарниками, дальнюю границу которых очерчивает
левый берег реки Мискатоник, несущей свои воды в океан. Путешественнику редко
приходится забредать дальше опушки леса, хотя то тут, то там виднеются
заброшенные проселки, уходящие в глубь холмов, к берегам Мискатоника, где снова
расстилается открытая степь. Ветхие постройки, избегшие безжалостного
воздействия времени, являют собой поразительно однообразное и унылое зрелище:
несмотря на зеленеющие кроны деревьев, обилие спутанного кустарника, почва перед
домами выглядит столь же безжизненно, как и сами здания. С Ривер-стрит,
пересекающей от края до края Архам-сити, виден Эйлсбери-пик, и путник,
прогуливающийся в западных кварталах старинного, пестрого от черепичных крыш
городка, с удивлением замечает в окрестностях Данвичской пустоши, за
покосившимися хибарками городской бедноты молодую рощицу. Увы, при ближайшем
рассмотрении рощица оказывается причудливым нагромождением неприступных корявых
вязов, мертвые ветви которых, казалось, тысячелетия назад перестала наполнять
жизнь.
Городские жители почти забыли о ней; остались лишь предания, туманные и
мрачные, которые дряхлые бабушки любили пересказывать по вечерам у камина.
Некоторые из историй восходили к давно ушедшей эпохе гонений на колдунов и
ведьм; однако минули века, и жуткие подробности потускнели. Теперь уже мало кто
мог припомнить причины былых страхов, но заброшенную рощу и холмы вокруг
продолжали по привычке называть биллингтоновскими – несмотря на то, что усадьба,
скрытая стволами деревьев и потому невидимая из города, пустовала уже несколько
десятилетий. О доме говорили, что он расположен на живописном взгорке, “в
некотором отдалении от старинной башни и кольца, выложенного из камней”. Угрюмый
вид вязов не поощрял праздного любопытства случайных прохожих. Даже орды бродяг,
одно время наводнявшие окрестности, избегали приближаться к старому поместью в
поисках ночлега или наживы. Рощу обходили стороной, и будь то путник,
направляющийся из Бостона в Архам, или крестьянин, возвращающийся с рынка в одну
из глухих массачусетсских деревушек, он неизменно прибавлял шаг, спеша поскорее
миновать унылое место, соседство которого вызывало в сердце необъяснимую
тревогу.
Старого Биллингтона помнили; с его именем были связаны местные легенды. В
начале девятнадцатого века сельский сквайр Илия Биллингтон перебрался в родовое
поместье, которым владели его отцы и деды, и прожил там несколько лет в полном
уединении. В преклонном возрасте он вместе с семьей отплыл на родину своих
предков, поселившись в Англии, в маленьком городке к югу от Лондона. С тех пор о
нем ничего не было слышно, хотя плата за землю регулярно вносилась в
муниципальный фонд одной из адвокатских контор, бостонский адрес которой
придавал солидности слухам о старом Биллингтоне. Прошли десятилетия; весьма
вероятно, что Илия Биллингтон давно воссоединился со своими предками, равно как
и его поверенные в делах – со своими. В права наследования вступил его сын Лаан,
а отцовские кресла в конторе успешно перешли к сыновьям адвокатов. Ежегодные
взносы с завидной аккуратностью переводились через нью-йоркский банк, и поместье
продолжало носить имя Биллингтона, хотя где-то в начале нашего века
распространился слух, что последний потомок сквайра – по всей видимости, сын
Лаана



Назад