f3125c53

Лавкрафт Говард Филипс - Поиски Иранона



Говард ЛАВКРАФТ
ПОИСКИ ИРАНОНА
По гранитному городу Телосу бродил молодой белокурый человек. Его волосы
блестели от мирры и были украшены венком из свежих виноградных листьев, а тело
покрывала пурпурная туника, порванная в некоторых местах горным вереском.
Жители Телоса, темнокожие, серьезные и степенные, жили в домах строгой
квадратной формы. Они отличались подозрительностью и недоверчивостью, поэтому
у каждого незнакомца интересовались, откуда он идет, куда держит путь, как его
имя и какое у него состояние.
На все эти вопросы молодой человек отвечал так:
"Меня зовут Иранон. Родом я из далекого города Аиры, о котором у меня
сохранились лишь смутные воспоминания, но в который я очень хочу опять
вернуться. Мое призвание состоит в том, чтобы создавать красоту сотканную из
воспоминаний о моем детстве. Я пою гимны, которые выучил еще в моем родном
городе. Мое богатство - это мои песни. В песнях, которые я исполняю по вечерам
в саду, при неясном свете луны, когда легкий западный ветерок почти беззвучно
колышет лепестки лотоса, звучат мои надежды и мечты."
Услышав все это, почтенные жители гранитного города собрались на совет.
Смех и песни были им незнакомы. Лишь иногда, весной, они позволяли себе
обратить свой взор в сторону Картьенских холмов и подумать о лютнях и танцах,
о которых слышали от немногочисленных путешественников, посещавших город.
Только поэтому горожане благосклонно разрешили незнакомцу остаться и исполнить
свои песни в саду перед Млинской башней, хотя им и не пришлись по душе ни
яркий цвет его порванной туники, ни блестящие волосы, умасленные ароматической
смолой, ни его золотой звонкий голос.
Вечером Иранон исполнял свои песни.
Какой-то подслеповатый старик утверждал, что видел ореол вокруг головы
певца, когда тот пел свои песни. Но большинство жителей Телоса зевали от
скуки. Одни смеялись, другие дремали: ведь в песнях Иранона не было ничего
полезного или нравоучительного. Он пел только о своих воспоминаниях, надеждах
и мечтах.
"Я помню сумерки, луну и сладкие песни, убаюкивающие меня. Из моего окна я
видел улицу, наполненную золотистым светом, тени, вальсирующие на фоне
мраморных домов. Я вспоминаю лунный квадрат на земле и исходящее от него
сияние, призрачные фигуры, танцующие в лучах ночной звезды, когда моя матушка
пела мне колыбельную песню.
Я помню яркое летнее солнце, взошедшее над цветистыми холмами. А еще я
помню сладкий запах цветов, принесенный южным ветром, от которого начинали
шелестеть деревья.
О, Аира, мой мраморный и берилловый город! Как многолики твои красоты! Как
любил я твои ароматные и влажные рощи, расположенные на другом берегу
благословенной реки Нисра. А эти каскады маленькой реки Кра, несущей свои воды
в зеленую долину. В благодатных рощах дети плели гирлянды. И в сумерках под
высоким горным деревом я предавался мечтам, созерцая огни города,
раскинувшегося предо мной, и спокойные воды Нисры, похожей на ленту из ярких
ночных звезд."
"В этом городе было множество мраморных дворцов с золотыми куполами,
расписными стенами, с зелеными садами, украшенными лазурными бассейнами и
хрустальными фонтанами. Я часто играл в этих волшебных садах, плескался в его
хрустальных бассейнах. Под сенью деревьев среди бледных цветов я предавался
сладким грезам. А иногда на закате солнца я неспеша поднимался по крутой
улочке, ведущей к крепости, и оттуда смотрел и любовался тобой, о Аира, мой
берилловый и мраморный город, великолепный и сияющий в своем роскошном золотом



Назад