f3125c53

Лавкрафт Говард Филипс - Наследство Пибоди



sf_horror Говард Филлипс Лавкрафт Наследство Пибоди ru en В. Дорогокупля FB Tools 2004-09-20 http://literature.gothic.ru/hpl/stories.html 1937451E-4C60-409D-A43F-A1E1D44F825A 1.0 Говард Ф.Лавкрафт. Наследство Пибоди
1
Мне так и не довелось лично познакомиться с моим прадедом Эзафом Пибоди, хотя я достиг уже пятилетнего возраста к тому времени, как он отдал Богу душу в своей огромной старой усадьбе, лежавшей к северо-востоку от городка Уилбрэхем, штат Массачусетс. Из воспоминаний моего детства сохранилось лишь одно, связанное с поездкой в те края.

Старик тогда уже был при смерти и не вставал с постели; отец с матерью поднялись в его спальню, оставив меня с няней внизу, так что я его даже и не увидел. По слухам, он был весьма состоятелен, но время сводит на нет любое богатство, как и вообще все в этом мире, ибо даже казалось бы вечному камню на деле отмерен свой срок, что уж тогда говорить о столь преходящем и ненадежном предмете, как деньги.

Сплошь и рядом солидные некогда капиталы тают под возрастающим из года в год налоговым бременем, уносятся по частям с каждой новой постигающей семью смертью. Вот уж чего-чего, а смертей в нашем семействе было предостаточно. За моим прадедом, скончавшимся в 1907 году, вскоре последовали двое моих дядьев — один был убит на Западном фронте, а другой пошел ко дну вместе со злосчастной Лузитанией . Поскольку третий мой дядя умер еще раньше, и никто из троих не был женат, все права на старинное поместье перешли к моему отцу сразу после смерти деда в 1919 году.
Отец мой, в отличие от большинства его предков, не был провинциалом. Не питая пристрастия к радостям деревенской жизни, он оставил унаследованный дом вместе с землями на произвол судьбы, а прадедовские капиталы вложил в несколько прибыльных предприятий в Бостоне и Нью-Йорке.

Мать также не разделяла внезапно пробудившийся во мне интерес к сельской старине, и в особенности к нашему затерянному где-то в провинциальной глуши родовому гнезду. Однако мои родители так и не пришли к согласию относительно его продажи, хотя я припоминаю один случай, когда во время очередного моего приезда домой из колледжа мать завела разговор на эту тему и предложила сбыть с рук бесполезное и не приносящее доходов имущество. Отец очень строго и холодно прекратил обсуждение вопроса; я помню этот его неожиданно оледеневший — не могу найти более подходящего определения — голос, и его странное упоминание о каком-то неизвестном доселе наследстве Пибоди. Вот в точности его тогдашние слова:
— Дед предсказал, что когда-нибудь один из его потомков обретет наследство в полной мере.
Мать на это презрительно фыркнула:
— Что там еще за наследство? Разве отец твой уже давным-давно не пустил его по ветру за самым малым остатком?
Отец промолчал, ограничив свои доводы этой единственной ледяной фразой и оставив меня в убеждении, что существуют некие и весьма серьезные причины сохранять за собой право на эту собственность, как будто под словом наследство подразумевалось что-то иное, не могущее быть переданное другим лицам обычным законным порядком.
Однако сам отец так никогда и не собрался навестить заброшенную усадьбу; земельный и прочие налоги регулярно вносились в казну нашим поверенным Ахавом Хопкинсом, адвокатом из Уилбрэхема. Время от времени он присылал родителям отчеты о состоянии имущества, которые неизменно оставлялись ими без внимания, а на все предложения и советы выделить средства на поддержание дома в мало-мальски приличном виде они отвечали в том духе, что тратить на это свои ден



Назад