f3125c53

Лавкрафт Говард Филипс - Гипнос



sf_horror Говард Филлипс Лавкрафт Гипнос ru en i_no_k inok.goo@gmail.com Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator 24.07.2006 Запретная книга — русский фэн-сайт Г.Ф. Лавкрафта FBD-GV853OLH-7UP7-D9P5-X127-CPQNUJOSG6EI 1.0 Говард Филлипс Лавкрафт
Гипнос
"Если же говорить о сне, этом зловещем и своенравном хозяине наших
ночей, то смелость, с какой люди раз за разом отдают себя в его власть, была
бы достойна великого удивления, не будь она результатом простого неведения и
непонимания опасности".
БодлерДа хранят меня милосердные боги, если таковые действительно существуют в те часы, когда ни сила воли, ни какие-либо средства, изобретенные человеком, не могут развести овладевающих мною объятий сна. Смерть милосердна, ибо из ее владений нет возврата. Но тот, кто, выстрадав знание, вернулся из потаеннейших владений ночи, уже навсегда лишится мира и покоя.
Глупец, я был, что так неистово стремился погрузиться в тайны, не предназначенные для человеческого рассудка. Глупцом или богом был мой единственный друг, который вел меня этим путем, а в конце испытал все ужасы, которые могли бы достаться и на мою долю.
Я припоминаю нашу первую встречу на железнодорожной станции, где этот человек оказался в центре внимания толпы пошлых зевак. Он лежал без сознания, судорога свела его тело, придав ему уродливую неподвижность.

На мой взгляд ему было около сорока лет; на это указывали глубокие морщины на изнуренном, со впалыми щеками, но безукоризненно правильном и красивом лице да еще редкие нити седины в густых волнистых волосах и небольшой аккуратной бородке, которая прежде была, вероятно, иссиня-черной. Высокий божественной формы лоб был точно высечен из белоснежного мрамора.
Внешность этого человека напомнила мне, скульптору по профессии, статую фавна, найденную в руинах храма античной Эллады и чудесным образом ожившую в наш удушливый век только для того, чтобы подчеркнуть холодную тяжесть напрасно прожитых лет.
И когда он открыл свои огромные, лихорадочно блестевшие черные глаза, я понял, что именно он способен стать единственным близким человеком для меня, у которого никогда не было друзей. Я знал, что именно такие глаза должны были видеть величие и ужасающую непостижимость царств, находящихся за пределами сознания и реальности; царств, которые я лелеял в своих грезах, но напрасно искал наяву.
Я разогнал толпу и предложил ему пройти со мной, быть моим учителем и проводником в призрачном мире фантазии. Он согласился, не сказав ни слова. Позднее я обнаружил, что у него удивительно мелодичный голос, в котором сливались пение скрипок и легкий звон хрусталя.

Часто мы говорили дни и ночи напролет, пока я вытачивал его бюсты и миниатюрные головки из слоновой кости, дабы обессмертить различные выражения его лица.
Я не берусь передать словами суть наших занятий слишком уж эфемерной была их связь с обыденной человеческой жизнью. Они открывали перед нами огромную, неведомую вселенную, лежащую за пределами доступных нашему пониманию материи, времени и пространства.

Вселенную, возможность существования которой мы ощущаем лишь иногда в тех особенных сновидениях, что неведомы заурядным представителям рода людского и лишь один или два раза в жизни являются к человеку, одаренному богатым воображением. Мир нашего бодрствующего сознания, рожденного из этой вселенной, соприкасается с нею не больше, чем мыльный пузырь с трубкой, из которой некий Арлекин выдул его по своей прихоти. Ученые мужи лишь смутно догадываются об этом, но в большинстве своем стараются этого не з



Назад